Данилевский Игорь Николаевич

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ XI-XVII ВЕКОВ

ГЛАВА 3. Акты

ВАЖНОЙ составной частью источникового комплекса по истории древней Руси являются акты. Слово это (от лат. ago - "действую", actum est - "сделано, совершено") многозначно: с одной стороны, под ним подразумеваются документы, предоставляющие какие-либо права и служащие доказательством наличия таких прав; с другой - это деловые и служебные записи, несущие информацию о том или ином событии или процессе, положении дел, состоянии имущества и т. п. Иными словами, к актам в широком смысле слова относятся все тексты, выполняющие функции документов. Поскольку совокупность разновидностей документов изменяется во времени, выработать единое определение этого термина еще труднее. Акты при этом превращаются в надвидовое понятие, объединяющее огромное количество разнородных по своим функциям видов источников. Поэтому в современном отечественном источниковедении, по определению С.М. Каштанова, под актами в узком смысле обычно понимается не весь комплекс разнородных документов, а лишь те из них, которые устанавливают определенные правоотношения либо между контрагентами сделки, либо между автором и адресатом. Принципиально важно отделить акты от законов (тем более что последние часто называют законодательными актами, расширяя значение слова). В отличие от законов, которые устанавливают, формулируют правовые нормы, акты лишь используют их; отношения, которые закрепляются актами, не должны нарушать принятые законодательные нормы (в том числе, кстати, и нормы обычного права, в законах обычно не фиксируемые).

При узком определении актов в их число попадают три группы документов: 1) публично- и частноправовые договоры; 2) постановления и распоряжения различных органов власти, имеющие индивидуальный или коллективный адрес либо адресованные всем, но касающиеся конкретного юридического или физического контрагента автора; 3) распоряжения владельцев собственности, адресованные агентам, состоящим у них на службе. По справедливому замечанию С.М. Каштанова, "договорные документы разных эпох и народов образуют один вид благодаря наличию у них общих внешних документально-юридических признаков: их происхождение - результат сделки контрагентов, содержание - определение взаимных условий, форма - комбинация устойчивых статей и формул. В происхождении всех разновременных и разноязычных распорядительных документов общий внешний формально-юридический момент - одностороннее волеизъявление носителя власти или субъекта права, содержание - конкретизация воли в форме распоряжений по определенным вопросам, форма - предписание исполнения распоряжений, даваемое тому или иному лицу"39. Условно сюда входят судебные постановления и завещания. Такие документы имеют двойственную основу: с одной стороны, они являются распорядительными, с другой (особенно если речь идет о поздних судебных решениях или духовных грамотах правителей) - законодательными. В отличие от них регистрационные, информационные, просительные, отчетные и другие документы в случае отсутствия в них -помимо основной - договорной или распорядительной функций С.М. Каштанов предлагает не относить к актам.

При расширительном понимании актовых источников к этим группам добавляются также делопроизводственные, частно-публичные документы и частная переписка.

Всесторонним изучением актов занимается дипломатика (буквально: "относящийся к дипломам"; от греч. дйрлппт "двойной", которое использовалось для определения документов) - специальная конкретно-источниковедческая дисциплина, анализирующая документы как исторический источник.

1. Актовый материал как исторический источник и методы его изучения

Общая характеристика актового материала

Древнерусские акты представляют собой довольно обширный комплекс источников. По подсчетам В.А. Кучкина, до нашего времени сохранилось всего 8 актов XII в., 15 актов, относящихся к ХШ в., 163 - к XIV в., и 2048 - к XV в.: всего 2234 акта, причем более половины из них (1302) датируется второй половиной XV в. Количество древнерусских актов, на первый взгляд значительное, существенно меньше, чем комплексы западноевропейских актовых источников. Так, опубликованная небольшая часть архива итальянского г. Лукки всего за одно столетие (с середины ХШ по середину XIV в.) насчитывает около 30000 документов.

В XVI в. в связи с интенсификацией выдачи жалованных и указных грамот ежегодно выдавалось до 50 грамот в год, что вместе с актами других разновидностей (включая несохранившиеся) должно было составлять около 100 актов ежегодно. Еще быстрее увеличивался объем актового материала в XVII в., когда один только Печатный приказ, по данным К.Д. Федорина, ежедневно выдавал от 5 до 17 грамот (т. е. около 4000 актов в год). Однако и в это время корпус древнерусских актов существенно отстает от количества актов стран Западной Европы. Так, еще в первой половине XIV в. только из французской королевской канцелярии ежедневно исходило, по подсчетам Р.-А. Ботье, до 150 документов, скрепленных королевской печатью (за год до 60 000), а в архиве Арагонского королевства сохранилось 6500 регистров, зафиксировавших около 4 млн актов. Другими словами, лишь с XVII в. акты па Руси можно отнести (да и то с определенными оговорками) к массовым источникам*.

*Заметим попутно, что многочисленность и стандартность формы актов затрудняет определение подделок методами анализа внешней формы источника: палеография и дипломатика здесь зачастую оказываются бессильными.

Это в значительной степени сказалось на развитии методики работы с. древнерусскими актами. Западноевропейская дипломатика традиционно больше внимания уделяла канцелярскому происхождению документа (где, кем и как, по чьему приказу создан и выдан акт), поскольку работа с индивидуальными актами часто оказывалась неэффективной. Отечественная же дипломатика сосредоточила внимание на происхождении актов в более широком - историческом - смысле: установлении причин и предпосылок появления каждого конкретного документа, выяснении, в чьих интересах он составлялся и утверждался, какие цели преследовались при этом заинтересованными сторонами.

Изучение природы максимально однородных и сравнимых актов привело к выводу о необходимости выработки специфического подхода к каждой из их групп. Достаточно дробная классификация актов помогает разработать более совершенные методики их источниковедческого исследования. Это, в свою очередь, позволяет получать максимальную информацию о прошлом из столь своеобразного вида источников, как акты. Источ-никоведы разработали несколько принципов, на которых может базироваться классификация актового материала: по источнику права, на котором основыватся акт (соответственно выделяются публично-правовые и частные акты*; при этом первые, в свою очередь, делятся на светские и духовные); по тематическому принципу (содержание актов) и др. Каждый из них может быть удобен и целесообразен при изучении той или иной темы. Вместе с тем все они имеют свои недостатки, затрудняющие работу с конкретным материалом. Использовать менее дифференцированные классификационные системы удобнее, когда речь идет о систематизации материала, однако они становятся малопродуктивными в конкретном исследовании, поскольку выделенные группы обычно оказываются большими и не вполне определенными. Напротив, развернутые классификации, как правило, слишком конкретизированы, что порождает ряд неудобств при их практическом использовании.

*Деление актов на публично- и частноправовые исходит из представления о четком разграничении частной и публичной (государственной) собственности: "задача публичного права состоит в том, чтобы установить те нормы, которые регулируют ввиду общего блага единого общественного целого отношения между общей волей всех и каждого" из его членов; задача частного права состоит в том, чтобы установить, не нарушая такого условия, те нормы, которые регулируют ввиду частной выгоды принадлежащих к нему отдельных лиц отношения их волеизъявлений друг к другу". И далее: "некоторое различие между понятиями о публичном и частном праве можно полагать в основу разграничения понятий о публичноправовом и частноправовом акте, хотя оно и не всегда совпадает с различием их с чисто дипломатической точки зрения по их формулярам" (Лаппо-Данилевский А.С. Очерк русской дипломатики частных актов. Пг., 1920. С. 31).

В качестве примера приведем схему классификации древнерусских актов, предложенную одним из крупнейших современных специалистов в области древнерусской дипломатики С.М. Каштановым. В основу ее положено понятие вида. "Выполняя функцию воздействия на те или иные сферы общественных отношений, - отмечает сам автор этой классификации, - источник в соответствии с этой функцией принимает форму "чистого" или "смешанного" вида. Вид складывается из отдельных источников постепенно и стихийно. Объективность вида заключается в том, что одинаковые или близкие по своей природе общественные отношения в разных странах порождают близкие по виду или разновидности документы, и хотя вид дает лишь юридические основания для конституирования формы возникающего письменного источника, сам он обусловлен всей сложной системой экономических, политических и культурных связей, характерных для данного общества. Поэтому в основу классификации мы кладем вид. Понятие "публично-правовые акты" шире понятия "вид", ибо в состав публично-правовых актов могут входить документы нескольких видов: 1) договорного, 2) договорно-законодательного, 3) договорно-распорядительного и др. "Частные акты" тоже не вполне ограничиваются одним видом. Кроме договорных частных актов есть и частные акты распорядительного характера. Отметим еще категории письменных источников, которые трудно с уверенностью отнести к публично-правовым или частноправовым. Это документы, в которых частные лица вступают в какие-то отношения с публичной властью, либо давая ей известные обязательства (договорный вид), либо обращаясь к ней с просьбой (просительный вид). Говоря об актах, мы ограничимся договорным видом и будем называть его документы публично-частными"40.

I. Публично - правовые акты

А. Акты светских властей

1. Договорный вид:

1) международные договоры (с X в.);

2) княжеские договоры ("докончания") с контрагентами внутри Руси (с ХШ в.):

а) договоры между князьями и Новгородом,

б) договоры между великими князьями,

в) договоры между великими и удельными князьями,

г) договоры между князьями и церковью.

2. Договорноо-законодательный вид:

1) жалованные грамоты (с ХП в.);

2) уставные грамоты в пользу церкви (с ХП в.);

3) уставные грамоты территориям (со второй половины XIV в.);

4) кормленые грамоты (со второй половины XIV в.):

5) таможенные грамоты (с конца XV в.);

6) губные грамоты (с 1539 г.);

7) земские грамоты (с 1551 г.);

8) акты земских соборов (с 1566 г.).

3. Договорно-законодательный вид с элементами частноправового расположения:

духовные грамоты великих и удельных князей (с конца ХШ в. в Юго-Западной Руси, с 20-30-х годов XIV в. в Северо-Восточной Руси).

4. Договорно-распорядительный вид:

1) указные грамоты о действиях властей в пользу реального контрагента (со второй половины XIV в.);

2) послушные грамоты (с середины XVI в.).

5. Распорядительный вид:

указные грамоты, указы.

6. Судебно-процессуальный вид:

судные списки, докладные судные списки и правые грамоты (с XV в.).

7. Исполнительно-регистрационный вид:

разъезжие (межевые) грамоты (с XV в).

8. Регистрационно-учетный вид:

сотные грамоты (с конца XV в.).

9. Удостоверительный и договорно-удостоверительный виды;

1) опасные грамоты;

2) верительные ("верющие") грамоты;

3) паспорта;

4) справки.

10. Рекомендательный вид:

1) рекомендации;

2) характеристики.

Б. Акты церковных властей

1. Договорно-законодательный вид:

1) уставные грамоты (с конца XIV в.);

2) жалованные грамоты (с XV в.);

3) благословенные и ставленные грамоты (с XV в.);

4) храмозданные грамоты.

2. Договорно-распорядительный вид:

грамоты и послания о соблюдении интересов реального контрагента (с XV в.).

3. Распорядительно-агитационный вид:

послания иерархов.

II. Публично - частные акты

Договорный вид:

1) поручные по боярам (с 70-х годов XV в.);

2) крестоцеловальные записи должностных лиц (с XVI в.);

3) поручные по крестьянам-новопорядчикам (с XVII в.);

4) контракты откупа и подряда.

II.Частные акты

1. Договорный вид:

1) акты на землю(с XII или с XIII-XIVвв.):

а) данные (вкладные),

б) купчие (продажные, отступные),

в) меновные,

г) закладные,

д) полюбовные разъезжие, мировые;

2) акты на разнородные объекты - недвижимое и движимое имущество, деньги и несвободных людей (с XIII в.):

а) духовные,

б) брачные контракты (рядные-сговорные и др.),

в) дарственные;

3) акты на холопов:

а) полные (с первой четверти XV в.),

б) докладные (со второй половины XV в.);

в) служилые кабалы (с XVI в.);

г) данные (с ХУЛ в,),

д) отпускные (с XVII в.).

4) денежные акты:

а) заемные (с XVI в.),

б) доверенности;

5) акты крестьянского поряда (с XVI в.):

а) порядиые,

6) оброчные,

в) ссудные;

б) акты на крестьян:

а) поступные(сконцаXVIв.),

б) купчие (со второй половины XVII в.),

в) отпускные (с конца XVII в.);

7) акты трудового найма (с ХУЛ в.):

а) жилые,

б) контракты, договоры;

8) акты на совместное предпринимательство (с XVII в.):

а) складные,

б) договоры, соглашения.

2. Распорядительно-договорный вид (с конца XV в.):

1) льготные крестьянам;

2) уставные селам.

3. Распорядительный вид (с XVII в,):

1) письма приказчикам;

2) инструкции об управлении имением.

При расширительном понимании акта к трем указанным выше группам иногда добавляют некоторые группы документов неактового характера (правда, большинство из них относится уже к следующему периоду развития):

IV.Делопроизводственне документы

1. Распорядительный вид:

1) памяти, приказы;

2) инструкции;

3) циркуляры;

2. Распорядительно-рекомендательный вид:

решения;

3. Докладной вид:

1) доклады;

2) донесения;

3) представления;

4) записки,

4. Протокольный вид:

протоколы;

5. Отчетный вид:

отчеты;

6. Вид писем:

служебные письма.

V. Частно - публичные документы

1. Просительный и просительно-апелляционный виды:

1) челобитные;

2) прошения;

3) заявления;

4) жалобы.

2. Рекомендательный вид:

1) предложения;

2) мнения;

3) благодарности.

VI.Частные письма

Документы IV группы, часто с присоединением документов V группы, обычно организуются в дела, или досье. Некоторые специалисты (В.А. Сметанин и др.) предлагают отнести изучение писем, прежде всего частных, к сфере компетенции особой вспомогательной исторической дисциплины - эпистолографии.

Приведенная классификация, охватывающая все разновидности актового материала XI-XVII вв., не только полезна для определения методических особенностей работы с тем или иным видом, подвидом, более мелкими группами актов, но и дает наглядное представление о развитии комплекса актовых источников во времени. Как видим, по мере развития государственного аппарата и усложнения делопроизводственной практики количество выделяемых групп и подгрупп увеличивается. Акты становятся все более разнообразными. Их дифференциация позволяет на качественно новом уровне анализировать происхождение и эволюцию данного вида исторических источников как части исторического процесса в связи с выяснением их социальных функций.

Понятие формуляра и формулярный анализ

Изучение актов начинается с анализа их внешней формы: материала, па котором написан документ, почерка писца, хронологической системы, которой пользовался составитель грамоты, знаков, удостоверяющих документ (прежде всего печатей, хотя их в настоящее время всесторонне исследует специальная историческая дисциплина - сфрагистика)*. По результатам такого анализа делается вывод о подлинности данного акта: действительно ли он создай тогда, там и тем, как это указано в его тексте. Однако это лишь предварительный этап оценки данного акта как исторического источника. Основная работа по его изучению начинается с исследования внутренней формы - структуры и стилистики его текста.

*Поскольку все эти вопросы в полном объеме изучаются в курсе вспомогательных дисциплин, здесь они подробно рассматриваться не будут.

Структуру текста акта принято называть формуляром. Формуляр более или менее стабилен. Он состоит, как правило, из стандартных оборотов, расставленных в определенном порядке. Принято различать условный, абстрактный, конкретный и индивидуальный формуляры.

Под условным формуляром понимается наиболее общая схема построения документов в целом. Абстрактным формуляром называют общую схему построения документов определенной разновидности. Схематическая структура определенных небольших групп документов внутри разновидности именуется конкретным фармулиром. Наконец, схему построения одного отдельно взятого текста принято называть индивидуальным формуляром.

В условном формуляре обычно выделяются следующие составляющие:

1) "начальный протокол":

invocatio (инвокация, посвящение Богу, "богословие"), invocatio (интитуляция, обозначение лица, от которого исходит документ),

inscriptio (иyскринция, обозначение адресата), salutalio (галютация, приветствие);

2) "основная часть":

arenga, exordium, proemium, prologus (аренга, преамбула),

promulgatio, praescriptio, notificatio, publicatio (промульгация, нотификация, публичное объявление),

narratio (наррация, изложение обстоятельств дела), dispositio (диспозиция, распоряжение по существу дела),

sanctio (санкция, запрещение нарушения документа),

corroboratio (корроборация, сведения об удостоверительных знаках документа);

3) "конечный протокол":

datum (место и время выдачи),

apprecatio (аппрекация, заключение-благопожелание);

4) удостоверительная часть:

subscriptio, souscription (субскрипция, формула, выражающая существо удостоверительного действия),

signature (сигнатура, подпись - личная или нотариальная)*.

*Существуют и иные схемы деления условного формуляра.

Заимствованные из западноевропейских исследований, эти термины в древнерусской дипломатике обычно приводятся в переводе или в транслитерации (даны в скобках).

Как всякая схема, указанные части условного формуляра встречаются не в каждом конкретном документе и не всегда в перечисленном порядке. Так, в древнерусских жалованных грамотах, как правило, отсутствует богословие в чистом виде, грамоты Северо-Восточной Руси не имеют промульгации, а наррация появляется в русских актах только со второй половины XV в. Тем не менее использование предложенной структуры условного формуляра очень полезно при предварительном анализе текста акта. Метод членения текста акта на составные элементы условного формуляра называется условно-документоведческим.

На основании анализа конкретного акта в соответствии с предложенной схемой устанавливается его индивидуальный формуляр. Индивидуальные формуляры некоторого количества актов определенной разновидности позволяют выстроить абстрактный формуляр, а на его базе - типичную схему каждой части, из которых состоит акт данной разновидности. Полученная таким путем схема является техническим средством, позволяющим изучить эволюцию внутренней формы актов во времени и пространстве.

Для этого элементы, из которых состоит абстрактный формуляр, сводят в таблицу под условными номерами. Если исследователя интересуют проблемы временных изменений, он размещает в хронологической последовательности данные каждого индивидуального акта, отмечая наличие или отсутствие всех выделенных элементов абстрактного формуляра. Исчезновение одних из них или, наоборот, появление других наглядно отражает изменения, происходящие во внутренней структуре данной разновидности. Если же предметом изучения являются территориальные особенности формуляра, сосуществующие одновременно, проводится такая же операция, но в таблицах уже выстраиваются ряды из данных, выявленных при анализе актов на одной территории. Затем результаты, полученные по разным регионам, сравнивают между собой.

Последующее прямое сличение текстов актов позволяет выявить формуляры групп источников, из которых состоит та или иная разновидность, т. е. вывести конкретные формуляры. Воссоздание истории конкретных формуляров - основная задача дипломатического анализа внутренней формы актов.

Принципиально важным в данном случае является вопрос, какие элементы и как выделяются из текста акта. Традиционно предлагалось выделять клаузулы. Клаузула - "каждая мысль, выраженная в акте отдельно от других"41. С.М. Каштанов разработал более детальную схему членения акта. Весь его текст делится на статьи - "законченные по мысли выражения, являющиеся грамматически самостоятельными простыми или сложными предложениями"42. При всей близости такого определения к понятию клаузулы оно шире.

Если статья представлена сложным предложением, в котором каждое из составляющих имеет "свою тему", она делится далее на обороты, а те, в свою очередь, на элементы - "предел дипломатического членения текста акта" (С.М. Каштанов). В каждом из них могут выделяться и более мелкие частицы - характеристики. Простые статьи могут делиться на элементы непосредственно. Отдельные обороты, внутри которых к одному подлежащему относится несколько определений или к одному сказуемому несколько дополнений или обстоятельств либо одно понятие выражено многочленно, могут, кроме того, делиться на отделения. Отделения состоят либо из одного главного и нескольких второстепенных членов предложения, либо из одного главного и нескольких второстепенных понятий.

Среди элементов и характеристик актов различаются реалии, формулы и описания. К первым относятся имена лиц и топонимы, ко вторым - устойчивые выражения, клишированные обороты речи. Третьи включают более или менее оригинальные выражения, характеризующие какие-то особые обстоятельства или условия, а потому отличающиеся от обычных штампов.

Такое членение текста на составляющие является предварительной интерпретацией текста, его толкованием и называется грамматически-дипломатическим методом. Результаты, которые будут получены с его помощью, во многом зависят от того, насколько детально и обстоятельно проведен формулярный анализ -изучение структуры текста акта. Формулярный анализ может оказаться плодотворным методом исследования не только актового материала, но и других видов письменных источников: памятников законодательства, агиографических произведений. Грамматически-дипломатический принцип лежит в основе анализа индивидуальных актовых формуляров.

На стадии изучения конкретных формуляров грамматически-дипломатический метод должен сочетаться с методом периодического членения текста по содержанию. В нем каждое законченное изложение какой-то нормы, на которую опирается составитель акта, представляет собой постановление. Постановление, в свою очередь, может делиться на пункты. Такой подход позволяет подойти к решению вопроса о социальном и политическом происхождении как всей данной разновидности актов, так и каждого отдельного акта, входящего в нее. Сами же эти вопросы решаются, как правило, с помощью методов текстологии. Она позволяет проследить эволюцию текста актов той или иной разновидности, сопоставить ее с развитием формуляров родственных групп актов, установить отличия каждого акта от других актов данной разновидности. Особенно важен текстологический анализ при изучении публичных актов. Завершает работу с актом логический анализ его текста: интерпретация, установление логических противоречий, "темных мест" и т. п.

Характеристика акта основывается на его происхождении. При этом следует установить, создан ли данный акт в канцелярии (если да, то в какой) или он внеканцелярского происхождения, каким способом удостоверен его текст, а также какие причины привели к появлению изучаемого акта. Проблемы происхождения весьма сложны и не всегда могут быть решены. В их основе лежат историко-юридический, историко-географиче-ский, историко-политический и историко-экономический анализ условий создания изучаемого текста.

Историко-юридический анализ заключается в сравнении акта с законодательными источниками своего времени, чтобы выяснить, какие нормы и как отразились в изучаемом документе. С другой стороны, такое сравнение уточняет понимание сущности данной юридической нормы и время ее бытования. В ходе исто-рико-географического анализа идентифицируются топонимы, упомянутые в акте с географическими реалиями. Это не только конкретизирует географическое происхождение акта, но и дает важную информацию для историко-географических реконструкций (скажем, уточняет представления о владениях того или иного лица или целого рода). При историке-политическом анализе сопоставляют сведения, сохранившиеся в данном акте, со сведениями других видов источников (летописей, разрядов, родословцев и т. п.). Благодаря этому воссоздаются обстоятельства политической борьбы, породившие документ, конкретизируется состав участников происходивших событий. Историко-экономический анализ является важной составной частью реконструкции экономической истории района или региона, в котором был создан изучаемый акт. В основе такого анализа лежит сопоставление норм, отразившихся в акте, с информацией других источников, освещающих экономическую историю данной территории: приходно-расходных, писцовых книг и т. п.

Наиболее сложно в изучении актового материала определить степень достоверности информации, почерпнутой из того или иного акта. До сих пор методика и практика выяснения того, насколько она соответствует реальным событиям и обстоятельствам, слабо разработаны. Одной из причин такого положения является то, что традиционно акты относились к категории источников, которая в меньшей степени, нежели иные виды источников, нуждается в "критике дел" (к так называемым источ-никам-"остаткам"). Поэтому основное внимание уделялось проблемам установления подлинности актового материала. Между тем верное понимание исторической информации, заключенной в акте, невозможно без ее культурологического истолкования и всестороннего сопоставления с известными реалиями прошлого.

Обобщение всей полученной информации об условиях появления акта, его содержании и социальных функциях позволяет во всей полноте воссоздать историю актов определенной разновидности как сложного исторического явления. Со своей стороны, история актов как договорных документов является следствием и составляющей частью истории развития договорных отношений в обществе. Она отражает становление и эволюцию прав различных социальных групп, их отношения между собой, а также между обществом и властными структурами, государством.

2. Появление актов в Древней Руси

Как уже отмечалось, необходимым условием появления актов как особого вида исторических источников является наличие договаривающихся сторон. Причем уже само заключение договора говорит о том, что права контрагентов договора если и не равны, то, во всяком случае, сопоставимы. Видимо, поэтому договорные отношения возникают прежде всего между юридически независимыми друг от друга политическими единицами - государствами и существуют на всем протяжении истории России - с X в. вплоть до настоящего времени. Как следствие, почти все акты Древней Руси публично-правовые.

Наиболее ранними древнерусскими актами считаются договоры Руси с греками. Тексты всех этих договоров - 911, 944 и 971 гг. (точнее, их противней, копий - равносильных, но не всегда идентичных экземпляров договора) сохранились в составе Повести временных лет. Кроме того, в греческих хрониках (Льва Диакона, Иоанна Зонары, Григория Кедрина и др.) сообщается о переговорах Святослава Игоревича с византийским императором Иоанном Цимисхием. Все имеющиеся в распоряжении историков древнерусские тексты переведены с греческого языка. Они посвящены установлению торговых отношений между Русью и Византией. Косвенно об этом свидетельствуют и даты договоров, поскольку обычно подобные акты действовали в течение 30 лет.

Договор 911 г. был заключен в Константинополе, по-видимому, без предварительных договоров греческих послов с князем Олегом на Руси. Возможно, что частью процедуры заключения этого договора были переговоры Руси с византийцами в 907 г.* Текст договора 911г., представленный в летописи как прямая запись слов Олега, соответствует формуляру текстов клятвенных грамот иностранных послов византийскому императору. Подобный формуляр известен по международным договорам, заключавшимся Византией с другими странами в 992-1261 гг. В таких актах на первом месте излагались условия договора и уверения в подтверждении последних правительством, которое представляли иностранные послы. Обычно подобные договоры оформлялись следующим образом: обе договаривавшиеся стороны составляли текст согласованного акта - каждая на своем языке, с употреблением своих канцелярских и дипломатических форм. Затем стороны обменивались грамотами, причем каждая получала, помимо того, перевод переданного ей текста на родной язык. Переводы не были скреплены государственными печатями, как оригиналы, и служили лишь пособиями при чтении основного текста, Поскольку в сохранившемся тексте договора 911 г, отсутствуют статьи, составленные от имени греков, он является копией переданной грекам клятвенной грамоты, снятой до отъезда послов из Константинополя. Впрочем, по поводу времени, когда был сделай перевод, существуют различные мнения. Если одни исследователи считают, что это произошло вскоре после заключения договора, то другие полагают, что переводы всех договоров были сделаны одновременно, в конце XI в.

*Под этим годом в Повести временных лет помещено несколько договорных статей. Некоторые исследователи считают их самостоятельным договором. Другие полагают, что такого договора не было, а текст, представленный в Повести, - результат редакторской работы летописца, позаимствовавшего несколько статей из договоров 911 и 944 гг.

В отличие от предыдущего договора договор 944 г. был составлен в столице Древней Руси после предварительных переговоров византийских послов с киевским князем. Часть договора составлена от лица русских, часть - от лица греков. Характерно, что в русской части договора (соответствующей клятвенно-верительной грамоте) отсутствуют договорные статьи. Видимо, это объясняется тем, что Игорю был представлен на утверждение экземпляр, скрепленный послами и нуждавшийся в принесении князем присяги (о чем прямо говорится в тексте договора). Затем скрепленный экземпляр был увезен в Византию, а в Киеве остался заверенный греческий оригинал. Возможно, на Руси осталась и копия с утвержденной грамоты русских послов.

Договор 971 г. - запись княжеской клятвы, сделанной в императорском лагере со слов посланцев Святослава. Скорее всего, эта грамота писалась по типу договора 911 г. - без предварительного согласования текста сторонами. Фиксируя обязательства русской стороны, она не упоминает обязательств византийцев о предоставлении Руси права торговли в столице и провинциях Империи. Между тем, поскольку о них сообщают греческие хронисты, они, видимо, были оформлены письменно и утверждены византийским императором. Текст договора, представленный русской стороной, скреплялся печатями послов Святослава. Удостоверялись ли такие документы подписями - неизвестно.

Проблема первоначального вида договоров Руси с греками оживленно обсуждается в российской и зарубежной историографии. Насколько адекватны ему тексты, донесенные Повестью временных лет, пока утверждать трудно.

Особую роль в государственной жизни древней Руси начиная с конца X в. играла церковь. На ранних этапах развития отношений между светской и духовной властями какие-то стабильные формы княжеско-церковных договоров отсутствовали. Не было, соответственно, и устойчивых разновидностей соглашений между княжеской властью и церковью. Впрочем, существование на ранних стадиях развития государства устной формы договоров серьезно затрудняет окончательное решение этого вопроса. О том же, что вообще подобные соглашения могли существовать уже в конце X - середине XI в., возможно, свидетельствует сообщение Повести временных лет под 6504 (996) г. о передаче Владимиром Святославичем десятины построенной им Богородичной церкви, на что обратил внимание М.Б. Свердлов. Во всяком случае, текст этой летописной статьи действительно напоминает формуляр данных грамот ХП в.[По техническим причинам приводящиеся здесь и ниже таблицы утеряны. Если они вам нужны, пишите мне avorhist@rambler.ru, и вы сможете их получить]

Уверенности в том, что в Повесть действительно вставлен текст грамоты, нет. Однако можно утверждать, что уже во второй половине XI в. (время составления начального свода) набор статей (клаузул) при словоговорении был таким же, как и в XII в. В дальнейшем подобные прецеденты передачи светской властью церкви определенных прав послужили почвой или предлогом для создания церковно-кияжеских законодательных памятников - так называемых церковных уставов Владимира I и Ярослава Мудрого.

3. Акты удельного периода Публично-правовые акты

Самым ранним внешнеполитическим договором удельного периода является договор Новгорода Великого с Готским берегом (островом Готланд) и немецкими городами, относящийся к концу ХП в. Всего же от XII-XIV вв. сохранилось 18 документов Новгорода, касающихся международных отношений. Девять из них составлены от имени новгородского князя (до первой трети ХIV в.), пять - от имени княжеского наместника (с 30-х годов XIV в.) и четыре - от республиканских органов власти. Судя по подлинникам, грамоты скреплялись печатями (архиепископа, князя, тысяцкого, посадника, новгородского Совета господ), привешиваемыми к ним. Подписи в качестве способа удостоверения документов не применялись.

Судя по сохранившимся материалам, порядок заключения договоров Новгорода с иностранными государствами обычно был следующим. Как правило, договор заключался в самом Новгороде, куда приезжали иностранные послы. Здесь им вручали экземпляр акта, скрепленный печатями представителей новгородских властей. Если контрагентов Новгорода было несколько (или контрагент был коллективный, например несколько городов), всем им вручали отдельные экземпляры договора. После возвращения послов на родину туда выезжал новгородский посол, в присутствии которого противоположная сторона утверждала другой экземпляр договора, предназначенного для вручения новгородским властям. Тогда же послы, заключавшие договор, скрепляли его своими печатями. Эта процедура имела значение ратификации договора.

Кроме новгородских, сохранились также отдельные международные договоры Смоленска и Полоцка XIII-XIV вв. Несмотря на то что смоленские грамоты изучены лучше, их дипломатический анализ еще не завершен.

К XIV в. относится и первый московский внешнеполитический договор - перемирная грамота великого князя литовского Ольгерда с великим князем московским Дмитрием Ивановичем (1371). Составленная, видимо, литовскими послами, она не отражает традиции московской великокняжеской канцелярии. В до-кончании 1371 г. оговаривались права московского великого князя и обязательства Ольгерда не вмешиваться в его борьбу с тверским князем за великое княжение. Текст договора, вероятно, был составлен на основании предложений, подготовленных обоими контрагентами. С московской стороны переговоры вел, судя по всему, митрополит Алексий. Грамота скреплена крестоце-лованиями представителей обеих договаривавшихся сторон и литовской и московской митрополичьей печатями. Прочие документы московского великокняжеского архива, имевшие международное значение, утрачены (возможно, во время польской интервенции начала XVII в.). Однако в описи архива Посольского приказа 1626 г. упоминаются и другие материалы, относящиеся к московско-литовским отношениям 70-80-х годов XIV в.

Удельная эпоха породила договорные политические акты и внутрирусского происхождения. Они заключались между политическими субъектами, имевшими ту или иную степень юридической независимости друг от друга. Это прежде всего договоры между великими князьями и Новгородом, между великими князьями различных великих княжеств, между великим и удельными князьями одного великого княжества. Образование единой Руси привело к исчезновению почвы для таких политических договоров.

К числу внутриполитических актов относятся также церковные уставы, уставные и жалованные грамоты. Самые ранние списки церковных уставов и уставных грамот относятся лишь к концу ХШ - началу XIV в. Широкое распространение получил церковный устав князя Владимира Святославича (сохранился во множестве списков XIV-XIX вв., делящихся па несколько редакций, наиболее ранние из которых относятся к ХШ-ХУП вв.), а также князя Ярослава Владимировича (дошедший во множестве списков XV-XVI вв., разделяющихся на ряд редакций и изводов). Считается, что в основе их лежали уставные грамоты этих князей, позднее переработанные и дополненные. Протографы этих уставов датируют ХП п. Они близки, с одной стороны, к законам, с другой - к жалованным грамотам. Полагают, что Устав Владимира, по существу, представлял собой договор с Византией, откуда па Русь прибывали первые митрополиты. Возможно, поэтому в качестве контрагента князя выступает не глава русской церкви, а княгиня Анна, жена Владимира (как представительница Византии на Руси). В отличие от этого устава устав Ярослава уже определяет отношения между князем и Иларионом - первым "русином", занявшим митрополичий престол. Впоследствии упоминания контрагентов обоих уставов, видимо, стали восприниматься символически: как князя вообще и митрополита вообще, а договорный элемент (разделение сфер компетенции и юрисдикции, в частности) постепенно вытеснялся законодательным. Поэтому данные уставы принято относить к числу законодательных источников, несмотря на их актовую форму.

С полной уверенностью можно говорить, что княжеско-цер-ковные договоры существовали с ХП в., когда были созданы местные новгородский и смоленский церковные уставы. Их формуляры очень близки. Кроме собственно уставной грамоты князя (смоленского Ростислава Мстиславича и новгородского Святослава Ольговича), они включают подтвердительные грамоты епископов и дополнительные записи о размерах сборов в пользу церкви. Центральное место в их диспозитивной части занимают росписи сборов с определенных территориальных единиц. Неразвитость протокольной части княжеских грамот, по мнению С.М. Каштанова, свидетельствует об их близости к законодательным источникам.

В ХП в. появилась еще одна разновидность кияжеско-церков-ных актов - жалованные грамоты. Название это в данном случае условно, поскольку, при всем сходстве их содержания с содержанием более поздних грамот, в них отсутствовала характерная формула "пожаловал есмь", от которой и происходит сам термин. Эти документы устанавливали определенные социально-политические отношения между княжеской властью и, условно говоря, частными юридическими лицами. В качестве таковых выступали монастыри, которые постепенно превращались в центры господства над окрестным населением. Рост влияния чернеческих обителей обусловил выдачу им княжеских грамот, являвшихся по форме пожалованием, а по существу - договором, который разделял властные полномочия князя и монастыря в данной местности и ограничивал сферу монастырского землевладения определенным селом и тем, что к нему "потягло". Выдавать жалованные грамоты монастырям начали в Новгороде, а с XIV в. и на других территориях.

За первую половину - середину ХП в. сохранились четыре подобных документа, связанных с передачей земельных участков и некоторого движимого имущества двум новгородским монастырям: Юрьеву и Пантелеймонову. Среди них жалованная грамота великого князя Мстислава Владимировича и его сына Всеволода Юрьеву монастырю (ок. 1130 г.) - самый ранний подлинный древнерусский акт. Она написана на пергамене и имеет следы прикрепления печати, которая не сохранилась. Три других акта дошли в копиях.

Поскольку о существовании таких документов для ХШ в. неизвестно, следующий комплекс жалованных грамот относится уже к XIV в. Им датируется 12 актов (включая упоминания и позднейшие изложения). Из них дошло всего три в подлинниках и пять в списках. Отметим, что великокняжеские московские жалованные грамоты не касаются собственно московских земель и относятся к пограничным спорным территориям (районы Печоры, Волока, Торжка и Костромы). Прочие грамоты связаны с территориями Ярославского княжества, Новгородской и Псковской республик. Одними из первых начали выдавать жалованные грамоты Тверское и Рязанское княжества, о чем, в частности, свидетельствуют наиболее развитые формуляры жалованных грамот, выданных в них.

Во всех упомянутых жалованных грамотах контрагенты явно неравноправны. Доминирующую роль играл князь. Передавая монастырю землю и превращая того в земельного собственника, он по-прежнему обладал верховной распорядительной властью. Характерно, что в грамотах князей Всеволода и Изяслава даже не упоминаются имена игуменов монастырей, которым адресована грамота. Неразработанность инскрипции жалованных грамот является показателем определенной близости их княжеским уставам ХП в. Последним княжеско-церковным договором стала договорная грамота между Василием I и митрополитом Киприаном.

Княжеско-церковные договоры свидетельствуют о том, что русская православная церковь так и не стала юридически независимой от князя политической силой. На Руси не было самоуправляющихся церковных княжеств. Этим объясняется отсутствие того типа договоров с церковью, который характерен для взаимоотношений великих князей с другими великими или удельными князьями.

Значительный комплекс актов составляют договоры Новгорода с великими князьями. Причем подавляющее большинство грамот XIII-XIV вв. касается отношений с тверскими князьями (самая ранняя относится к середине 60-х годов ХШ в.*, самая поздняя к середине 70-х годов XIV в.). Все новгородско-твер-ские договоры дошли в подлинниках. По тематике они делятся на три группы: 1) о правах князя в новгородской земле (9 грамот); 2) о военной помощи (2 грамоты - княжеский и новгородский экземпляры одного договора рубежа XIII-XIV вв.); 3) о мире (4 грамоты XIV в.). Только в начале 70-х годов XIV в. была составлена договорная грамота с московским великим князем Дмитрием Ивановичем (дошла в списке конца XV - начала XVI в.). До XIV в. известно единственное упоминание договора с московским князем, касающегося, правда, не вопросов управления, а проезда великокняжеских "ватаг" через новгородские земли.

*В ней упоминается еще более ранний несохранившийся договор Новгорода с тверским князем Ярославом Ярославичем.

Известны всего четыре междукняжеские договорные грамоты (из них три - в подлиннике, одна - в списке XV в.), составленные до 1380 г. Самая ранняя (докончание великого князя Семена Ивановича с князьями Иваном и Андреем Ивановичами) от носится к рубежу 40-50-х годов. Три другие - докончания Дмитрия Ивановича московского с Владимиром Андреевичем серпуховским и боровским (1367 и 1375 гг.), а также с великим тверским князем Михаилом Александровичем (1375 г.). Формуляр последней близок к формулярам договорных грамот великого князя с Новгородом, определявших сферу компетенции князя. Это связано с тем, что в ней в качестве контрагентов фигурировали два великих князя. В прочих контрагентом великого князя выступал князь удельный. Порядок заключения этих договоров и способ их удостоверения восстановить трудно, поскольку все грамоты сохранились в единственном экземпляре. Некоторую информацию об утверждении договоров дает упоминание в грамотах обоюдного крестоцелования и следы печатей, привешивавшихся к подлинникам. Возможно, при заключении договора с удельным князем составлялись два идентичных списка, поскольку в дошедших до нас текстах статьи, сформулированные от лица великого князя, сочетаются со статьями, написанными от имени князя удельного. С конца 20-30-х годов XIV в. появляется новый вид актового материала - духовные грамоты московских князей. Существование княжеской завещательной традиции М.Б. Свердлов и другие относят уже к ХП в., а истоки - далее к XI в. Такая гипотеза опирается на упоминание в летописных изложениях обращений умирающих князей к членам своей семьи в виде устойчивых оборотов, соотносимых с клаузулами (статьями) письменных завещаний последующего времени

Однако древнейшие духовные если и существовали, то в форме устного распоряжения ("ряда"). Первая сохранившаяся духовная грамота составлена Иваном Калитой (1327 или 1339 г.). Ее появление А.Л. Юрганов достаточно основательно связывает с восприятием Северо-Восточной Русью норм монгольского права, претерпевших при хане Узбеке некоторые изменения. Теперь они предусматривали право местных правителей, подчинявшихся Орде, на наследственное распоряжение подвластными им территориями. Показательно, что вторая духовная Ивана Калиты скреплена ханской тамгой - печатью, подтверждавшей право собственности*. При составлении духовных грамот, видимо, широко использовалась традиция "устных завещаний", следы которых, возможно, сохранились в русских летописях. Центральное место в духовных великих князей занимают благословения (наследников, членов великокняжеской семьи) и пожалования (служилых людей) землями (соответственно, уделами и вотчинами) в пределах великого княжества. Все духовные были, как мы полагаем, скреплены великокняжеской печатью, а также печатями митрополитов. Последнее свидетельствует о расширении юрисдикции церкви. Позднее далее духовные частных лиц скреплялись митрополитом, архиепископом или епископом. Кроме того, при великокняжеских духовных иногда встречаются печати наследников - удельных князей. Всего к XIV в. относится семь княжеских завещаний.

*Впрочем, М.А. Усманов категорически возражает против отождествления "татарской" печати с каким-либо ордынским удостоверительным знаком.

Духовные грамоты немосковских князей (тверских, рязанских, нижегородских, ярославских и др.) не сохранились, хотя достоверно известно, что они составлялись. Считается, что они могли быть уничтожены во время комплектования великокняжеского архива, по мере присоединения этих княжеств к Москве.

Значительно хуже духовных известны указные и кормленые грамоты. К концу 60 - началу 70-х годов ХШ в. относится подлинное послание князя Ярослава Ярославича рижанам. В нем совмещены элементы указной и жалованной грамоты. Содержание послания сводится к разрешению свободного проезда через его владения немецким "гостям".

Самым ранним собственно указным актом является уже упоминавшаяся грамота великого князя московского Андрея Александровича на Двину с распоряжением о пропуске к морю и обратно трех великокняжеских "ватаг". На Двину адресована и указная грамота 1324-1340 гг., составленная от имени Ивана Калиты и Великого Новгорода (посадника, тысяцкого и "Всего Новгорода"). Приблизительно в то же время утвердился и обычай московского управления Печорой, о чем можно судить по древнейшей кормленой грамоте, выданной Дмитрием Ивановичем Московским Андрею Фрязинову. В этой грамоте между прочим упоминается, что дядя Андрея, Матвей Фрязин, обладал кормлением на этой территории еще при Иване Калите. Особенностью ранних указных и кормленых грамот, подобно жалованным грамотам московских великих князей, является то, что в них не затрагивалась основная территория Московского княжества, а посылались они в порубежные новгородские земли.

Плохо сохранившейся, еще хуже изученной и сравнительно редко использующейся частью публично-правового комплекса актовых источников являются русско-ордынские документы. Первое упоминание о них содержится в уже описанном послании Ярослава Ярославича. В нем князь ссылается на указ, присланный ему ордынским ханом Менгу-Темиром по поводу проезда немецких купцов по княжеской "волости".

Важную группу документов составляют ханские ярлыки русским митрополитам. В них закрепляются владельческие иммунитетные права русской церкви, которая освобождается от уплаты различных пошлин и повинностей. Переводы ярлыков на русский язык дошли в составе двух рукописных сборников - краткого и пространного. Самый ранний ярлык - хана Менгу-Темира 1267 г., самый поздний - хана Тюляка (Мухаммеда Бюлека) митрополиту Михаилу 1379 г. Краткое собрание, включающее шесть ярлыков, рассматривается как более раннее, составленное в конце XIV - первой половине XV в. Первая редакция пространного собрания была подготовлена, видимо, в первой половине XVI в. (до 1550 г.) и представляла собой переработку краткого с добавлением фальшивого ярлыка хана Узбека митрополиту Петру. Окончательный вид оно получило в 30-х годах XVII в. Оригиналы ярлыков не сохранились. По поводу языка, на котором они были составлены, ведутся дискуссии. Посредниками между ханом и митрополитом выступали местные власти, что позволяет специалистам характеризовать эти акты как имперские. Ханские ярлыки активно использовались русской церковью для защиты своих имущественных прав и привилегий в спорах со светскими властями.

Оценивая развитие древнерусского публично-правового актового материала в удельный период, С.М. Каштанов отмечает следующее. К концу XIV в. выработался формуляр целого ряда разновидностей публично-правовых актов. Еще в XII-XIII вв. в Новгороде сложились устойчивые нормы формуляра. В XIV в. сформировались обычаи написания княжеских актов в Рязани, Ярославле, Твери и Москве. Причем преобладала сделочная форма актов (договорные, жалованные, духовные грамоты) и меньше, чем на Западе, использовались послания. С этим связано слабое применение такого компонента формуляра, как нотификация (публикация). Самой неразвитой частью формуляра грамот был конечный протокол. Даты повсеместно (за исключением ханских ярлыков) отсутствуют. Место выдачи акта не указывается. Лишь в XIV в. в санкциях распространяется угроза светских наказаний. Прежде содержание угрожающей клаузулы ограничивалось призыванием небесной кары. "При всех своих отличиях, - пишет С.M. Каштанов, - русские публично-правовые акты входят в качестве составной части в наследие средневековой европейской дипломатики, и выяснение их специфики, равно как и черт сходства с: западными и восточными актами, требует особого сравнительно-источниковедческого исследования"43.

Частноправовые акты

Если древнейшие международные соглашения Гуси, например в IX в., заключались скорее всего в устной форме, а междукняжеские договоры Киевской Руси часто представляли собой устный "ряд", то частные сделки в период, по крайней мере, до ХП-ХШ вв. тем более были устными. Об этом, по мнению ряда исследователей, свидетельствует и слово "послух", обозначающее свидетеля сделки. "Послух" - буквально тот, кто слушал. В частных актах XVI в. встречается выражение: "послух и руку приложил". Послухи, видимо, не подписывались на актах, поэтому в тексте и присутствует странный, на взгляд современного человека, союз "и". Во всяком случае, в частных актах XV в. свидетели обычно только упоминаются в корроборации, но не оставляют других "следов" в тексте документа. Очевидно, это связано с тем временем, когда сделки заключались устно, а послухи лишь выслушивали и запоминали условия договора, чтобы при необходимости воссоздать их.

Появление письменного частного акта на Руси обычно относят к ХП-ХШ вв., хотя многие источниковеды говорят о более поздних датах. В настоящее время вопрос о ранних частных древнерусских актах является предметом дискуссий. Проблема датировки первых актов принципиальна, поскольку зарождение практики составления документов частного характера является свидетельством определенного уровня развития социальных отношений и культуры. Приоритет в области распространения частных актов принадлежит Новгороду и Пскову. Возможно, это было связано с постоянными контактами их с западноевропейскими торговыми городами. В Новгороде, насколько можно судить по берестяным грамотам, уже с XI в. горожане вели оживленную переписку. Следовательно, письменные традиции среди частных лиц здесь сложились давно. Интересно, что в Новгороде духовные и уставные грамоты назывались рукописанием. Не исключено, что этот термин возник в связи с обычаем переписывания духовных на пергамен для их юридического оформления. Поскольку пергаменные акты типичны для западной дипломатики, возможно, такой обычай также был позаимствован из Ганзы. Во всяком случае, большинство сохранившихся актов ХП - последней четверти XIV в. было составлено в Новгородской или в Псковской земле. Западные и юго-западные княжества оставили за этот период единичные экземпляры частных актов; акты Северо-Востока за ХП-ХШ вв. вообще неизвестны.

Самыми ранними новгородскими актами являются данная (купчая) и духовная, приписываемые Антонию Римлянину. Они известны в списках второй половины XVI в. В таком виде они были предъявлены Ивану Грозному во время судебного разбирательства между новгородским Антоньевым монастырем и посадскими людьми в 1573 г.

Духовная датируется В.Л. Яниным 1110-1131 гг. В то же время неоднократно высказывалась мысль о ее поддельности. Так, С.М. Каштанов обратил внимание на термины и обороты духовной, встречающиеся в источниках не ранее XIII, а то и XVI в. Кроме В.Л. Янина, на подлинности духовной Антония Римлянина настаивают М.Н. Тихомиров, В.Ф. Андреев, М.Б. Свердлов.

Спорной является и датировка данной (купчей) Антония. Судя по всему, она является фальсификатом второй половины XVI п., изготовленным монахами в ходе судебной тяжбы. Об этом свидетельствует то, что она не упоминалась во время разбирательства в 1559-1560 гг. и появилась лишь через 13 лет. В ней также присутствует поздний счет на рубли. Вместе с тем, сравнив формуляр данной Антония с другими грамотами такого рода, М.Б. Свердлов пришел к выводу об архаичности ее формуляра и несоответствии его формуляру данных или вкладных грамот XVI в. Это позволило ему не согласиться с выводом большинства ученых о поддельности рассматриваемого акта. Включение Антонием купчей в данную должно было, по мысли исследователя, доказать законность владения Антония землей, передаваемой монастырю. Кроме того, это позволяло точно указать ее границы, в чем усматривается начало широко распространенного позднее правила передачи в монастыри вместе с данными и вкладными купчих и других грамот на передаваемое владение.

Подделкой XVII в. признается и "духовная"-вкладная грамота новгородского посадника Ивана Фомина (в тексте приводится дата 6690-1181/82 г.).

Возможно, древнейшим русским частным актом, сохранившимся в подлиннике, является вкладная грамота Варлаама новгородскому Спасо-Хутынскому монастырю. Она датируется 1192-1211 гг. Чрезвычайно важна диапозитивная часть грамоты, в которой оговаривается, что земля передается монастырю "с челядию и с скотиною". Это сближает ее с княжескими жалованными грамотами новгородским монастырям XII в. Данное обстоятельство не помешало С.H. Валку высказать сомнения по поводу подлинности вкладной Варлаама: ее формуляр он признавал поздним (XV в.), а внешний вид - не соответствующим признакам документов раннего времени.

Лишь небольшое количество актов второй половины ХШ в. - 70-х годов XIV в. не вызывает сомнений. В их числе духовная новгородца Климента. Это - древнейший, бесспорно подлинный частный акт. Духовная написана на пергамене не позднее 1270 г. (датируется по времени смерти игумена Варлаама, упомянутого в грамоте). Климент, получивший в свое время от монастыря в долг 20 гривен, в качестве компенсации передавал монастырю после своей смерти два села, движимое имущество, а также право взыскать долги со своих - Климента - должников. В грамоте предусматривалось также обеспечение вдовы завещателя. О подлинности грамоты свидетельствует, кроме всего прочего, употребление в ней двойного счета: гривнами серебра и гривнами кун, что было характерно именно дал Новгорода и в течение очень короткого промежутка времени. Формуляр грамоты (в частности, инвокация и диспозиция) соответствует формулярам подлинных княжеских грамот ХШ в.

К последней трети ХШ в. относится и древнейший подлинный псковский частный акт - "рядная" Тешаты и Якима. Имущественная сделка этих людей оформлена княжеским писцом на пергамене и заверена свинцовой печатью князя Довмонта. При составлении грамоты присутствовали послухи. Упоминание о них впервые встречается именно в этом документе. Впервые же говорится и о введении денежной санкции (100 гривен) за нарушение условий договора.

Спорной является данная черницы Марины суздальскому монастырю Василия Кесарийского, датировавшаяся ХШ в. Этот акт известен в трех поздних списках (XVI, XVIII и XIX вв.). Мнения специалистов по поводу ее подлинности расходятся. В.А. Кучкин считает текст документа подлинным, но относит его к середине XV в. С.М. Каштанов считает такую дату слишком ранней. Ряд анахронизмов в формулах и выражениях грамоты, а также то, что вплоть до 80-х годов XVI в. земли, упоминаемые в дайной Марины, не фигурировали в числе владений указанного монастыря, заставляет исследователя остановиться на последней дате как наиболее вероятном времени появления этого документа. Во всяком случае, данная Марины не может относиться к ХШ или XIV в.

В XIV в. частных актов было еще очень мало. Как и в предыдущий период, большинство из них появилось в северо-западных землях. Среди таких актов одна новгородская мировая грамота (о полюбовном размежевании земель в Шенкурском погосте - 1315-1322 гг.), три древнейшие купчие (две псковские - первой половины и 70-80-х годов XIV в., одна новгородская - после 1359 г.), три псковские меновые (вторая половина XIV в.), одна рядная (вторая половина XIV в.) и одна раздельная (вторая половина XIV в.). Возможно также, что к этому времени относится часть 11 псковских актов, датированных Л.М. Марасиновой XIV-XVВВ.

В XIII-XIV вв. расширяется сфера социально-политического происхождения актов. Именно она порождает в ХШ в. ярлыки ордынских ханов русским митрополитам. Ярлыки продолжили начавшуюся в ХП в. практику выдачи русским духовным епархиям жалованных иммунитетных грамот. К той же сфере относятся и договоры князей с Новгородом и, особенно, междукняжеские договорные грамоты. В еще большей степени социальный аспект происхождения проявился в составлении княжеских духовных и жалованных грамот. Акты социально-экономического происхождения (частные акты) для этого времени редки, что свидетельствует о слабом развитии экономических отношений в древнерусском обществе. Немногие документы такого рода относятся лишь к пределам северо-западных республик - Новгорода и Пскова. Вероятно, в экономическом развитии эти территории обогнали своих южных и северо-восточных соседей. Актовый материал наименее развит был в Московском княжестве, на земли которого не выдавались жалованные грамоты. Вместе с тем именно в нем с середины XIV в. юридически оформлялась великокняжеская собственность в виде княжеских духовных грамот. Слабость частного землевладения в Московском княжестве ХIII-XIV вв., отсутствие крупного монастырского землевладения были, вероятно, важными факторами усиления здесь великокняжеской власти, что обусловило, в свою очередь, роль Москвы как объединительницы Руси на "силовой", внеэкономической основе.

4. Акты XV-XVII веков

С XV в. объем актового материала быстро увеличивается, актовый материал становится разнообразнее. Если абсолютное количество актов XV в. известно (их, напомним, было более 2000, что на порядок превышает общее количество документов за предыдущие три столетия), то для последующих веков оно не поддастся точному учету.

Публично-правовые акты

Международных договором (сначала преимущественно с соседней Литвой, а затем с Речью Посполитой) в XV в. было немного. Они заключались не только московскими князьями, по и князьями Твери, Рязани, Пронска. С завершением объединительных процессов подобная практика, естественно, исчезла. С начала XVI в. суверенным государем, имеющим право на договоры с другими субъектами публичного права, остается только царь и великий князь. Вместе с тем существенно расширяется география контрагентов подобных соглашений. Это, в частности, было связано с признанием Московии в качестве самостоятельной и к тому же довольно влиятельной державы.

Начиная с 80-х годов XIV в. резко возросло количество договорных грамот русских князей, достигавшее к концу XV в. 56 единиц. Из них почти половина (24 документа) приходится на период феодальной войны второй четверти XV в. Завершение объединения русских земель вокруг Москвы в единое государство ликвидировало правовую основу для дальнейшего развития дайной разновидности актов. В то же время объединение русских земель в единое государство нашло отражение в актовом материале. В XV-XVII вв. через жалованные грамоты осуществлялись местное управление, ограничение феодальных привилегий духовных и светских землевладельцев, централизация суда и финансов.

За XV в. - до образования единого Русского государства (примерно до 1480 г.) - сохранились всего десять княжеских завещаний. Еще девять духовных дошло от XVI в. (до 70-х годов). Все они, как и прежде, принадлежали исключительно московским великим или удельным князьям и княгиням. Пресечение династии Калитичей, судя по всему, считавшейся со времени правления ее основателя единственным собственником всех русских земель, а также наступление Смуты привели к прекращению завещательной традиции.

Развитие общественной жизни на местах в конце XIV-ХУП вв., формирование различных сословных групп в рамках территориальных единиц - волостей, уездов, посадов - предопределило необходимость договорного регулирования отношений великокняжеской власти с населением этих административно-территориальных единиц. В связи с этим возникли исходившие от великого князя или царя акты управления (наместничьи грамоты) и самоуправления на местах (губные, земские грамоты). На договорных основаниях, при все возраставшей деспотической власти великого князя, актами оформлялись отношении подданства (поручные записи). Впоследствии появились своеобраз-ные договоры царей с сословиями (акты земских соборов), характерные для периода сословно-представительной монархии второй половины XVI-XVII вв. Хотя в полном смысле слова такой была, пожалуй, только крестоцеловальная грамота Василия Шуйского 1606 г. Она представляет собой "запись" о том, что государь присягает своим подданным в том, что никто из них (включая купцов и "черных" людей) не подвергнется опале без справедливого расследования и суда, не будут преследоваться родственники осужденного и т. п.

Все эти разновидности политических соглашений, в XV-XVII вв. пронизанных духом распоряжения и часто облеченных в форму пожалования, потеряли смысл в условиях абсолютистской монархии. Политические сделки государства с "частными лицами" или группировками редко осуществлялись в форме письменных договоров.

Публично-частные и частные акты

В России со второй половины ХУЛ в., а особенно с петровских времен заключались различные экономические соглашения, договоры между органами государственной власти и "частными лицами" (акты откупа, подряда и др.). Эта, еще очень плохо изученная, история государственно-частных договоров отражает развитие буржуазных отношений в экономике России.

По мере дальнейшего развития феодальной экономики в XIV-XVII вв. неуклонно росло количество видов и разновидностей частных актов. В них отражались новые социально-экономические процессы. Так, появились акты на холопов (с XV в.), денежные (заемные - с XVI в.), крестьянского подряда (с XVI в.), на крестьян (с. конца XVI в.), а также распорядительно-договорные (с конца XV в.) и распорядительные (с XVII в.). При этом некоторые из них представлены многими сотнями актов.

В связи с резким увеличением численности актовых источников, их видов, подвидов и разновидностей начиная с XVII в, стала возрастать роль изучения истории архивов, в которых концентрировались актовые материалы.

Примечания

39 Каштанов С.М. Русская дипломатика. М., 1988. С. 23.

40 Там же. С. 149-150.

41 Лаппо-Данилевский А.С. Очерк русской дипломатики частных актов. Пг., 1920. С. 135.

42 Каштанов С.М. Русская дипломатика. С. 173.

43 Каштанов С.М. Из истории русского средневекового источника: Акты X-XVIвв.М., 1996. С. 82.

[Предыдущая глава][Следующая глава]
Грузовые шины 404 запрашиваемый товар не существует: 385 65 r 22.5 прицеп. Взять займ под расписку.