Медушевская Ольга Михайловна

Метод источниковедения и междисциплинарные аспекты

Глава 4. Источники в науках о человеке

ГУМАНИТАРНОЕ и естественно-научное знание в течение долгого времени оказывались разделенными между собой, что нашло яркое выражение в философской мысли XIX п., противопоставлявшей науки о природе наукам о духе. Поэтому пристальный интерес вызывают именно те научные направления, которые способны их объединить, возвратить целостный взгляд на природу, общество и человека. Выдающимися проводниками таких взглядов были В.О. Ключевский, С.М. Соловьев, В.И. Вернадский. Восстановлению этого целостного подхода активно способствует источниковедение - ведь в источниках отражена взаимосвязь биологического и социального в природе человека, запечатлена человеческая деятельность. Биологическое проявляется через социальное, и наоборот.

Развитие исторической антропологии, этнологии, социологии неизмеримо расширило области применения методов источниковедения. Одна из самых трудных проблем современной пауки о человеке состоит в том, чтобы преодолеть традиционное разделение различных аспектов изучения человека как личности, человеческой деятельности разными пауками. Необходимо выработать такие научные методы, которые могли бы охватить взаимодействие биологической, материальной, духовной, эколо-го-географической сторон человеческой природы в их реальном соотношении, в проявлении одной через другую. В этой связи несомненный интерес представляет исследовательский опыт исторических дисциплин, которые традиционно называются вспомогательными. Каждая из них как раз и ставит в центр своего изучения те или иные стороны источника. Этими дисциплинами исследуются сложные взаимосвязи - вещественные и духовные, (палеография), биологические, социально-психологические и духовные (генеалогия), взаимосвязи человека и окружающей географо-экологической среды (историческая география) и т. д. Подходя к этим дисциплинам с данной точки зрения, можно лучше понять, почему в настоящее время они выделились из инструментария историка, обрели особую, суверенную социальную функцию, непосредственно воздействуют на общественное сознание.

Так, современная палеография позволяет воспринять единство текста и материала, на котором он написан, - графики и изображения, охватить техническую, эмоциональную, художественную стороны произведения, созданного человеком. В центре внимания палеографии при этом оказываются история письма, искусство графики и орнамента, история техники создания материала для письма, история рукописи в информационном поле эпохи, история грамотности, обучения и образования. Вещь и текст существуют нераздельно, они взаимодействуют: материальная и духовная стороны источника как продукта целенаправленной человеческой деятельности акцентируют, усиливают одна другую. Вещь с текстовой надписью, изображение реального предмета, материальная фактура рукописи или книги - все это примеры взаимосвязи материального и духовного в источнике. Взаимосвязанное рассмотрение символа и знака повышает возможную отдачу источниковедческого анализа, увеличивает шансы получения достоверной информации, более точной оценки цели создания источника, а следовательно, его содержания и значения как социального явления. Ощущение "пыльной и старой тайны", о котором когда-то писал Е.А. Косминский, дается одновременным восприятием целого (внешних особенностей, фактуры, смысла и содержания произведения культуры), т. е. палеографией.

Графика рукописных памятников и система письма - предмет палеографии - выступают как часть более широкого, многоаспектного исследования, в котором отдельные стороны источника изучаются в контексте истории культуры, социальных отношений своего времени. В качестве примера можно привести исследование рукописной традиции итальянского Ренессанса. Письменные памятники, рукописи рассматриваются как своего рода продукция, а письмо - как способ общения; графика и система письма выступают как результат профессиональной деятельности писцов-профессионалов, подготовка которых восходит к разным школам.

Многоаспектный подход к историческим дисциплинам весьма характерен для их современного развития. По существу, современные исторические дисциплины - это области междисциплинарных исследований, имеющие целью получение самой различной социальной информации. В настоящее время одной из наиболее активно разрабатываемых исторических дисциплин является геральдика. Систематически проводимые международные конгрессы по генеалогии и геральдике свидетельствуют о широте и многоаспектности изучения гербов: геральдика помогает идентификации памятника, дает сведения о его происхождении (особенно интересны ее результаты, полученные во взаимодействии с генеалогией). Геральдика - важная область исторической науки, коллекционирования, идентификации графики. Герб дает сведения об истории искусства, культурных связей, социальной психологии. Символика, знаки, изображения, медали - важный источник общественных настроений эпохи.

Настоящий подъем переживает генеалогия - одна из самых ранних традиционных вспомогательных исторических дисциплин. К генеалогическим данным проявляют интерес демографы, социологи, изучающие социальный состав общества и его изменения, связанные с брачными союзами; к ним обращаются специалисты по географии населения, социальной психологии, истории, права, региональной истории, истории города, села, фабрик и заводов. Разнообразны перспективы использования генеалогии в междисциплинарных исследованиях историков, географов, представителей естественных наук, психологии, этнографии.

Генеалогия изучает родственные связи людей, последовательность поколений. Она обращена к общечеловеческим ценностям родства, старшинства, закономерной связи поколений и соответствующих им правовых и этических норм, выработанных в глубокой древности и ныне обретающих новое качественное содержание. Поэтому предмет генеалогии и интересен для общества, независимо от социальных, национальных, профессиональных или других различий входящих в него групп.

Генеалогические изыскания возобновились повсюду, развернулись на всех уровнях исследований - от глубоко специального до массового, в общественном сознании они связаны с гуманизацией науки и образования, духовным и культурным возрождением, переосмыслением социальной памяти прошлого. Огромное значение придается деятельности архивов по выявлению, исследованию и пропаганде историко-генеалогических сведений, изданию генеалогических путеводителей и справочников, руководств. Среди публикаций последних лет, в которых используются архивные документы, - новые тома фундаментальных серий о происхождении и генеалогии правящих династий, справочники истории родов и семей переселенцев (например, в Австралии, где этим работам придается государственное значение), продолжающиеся издания по истории родов, многих поколений дворянства, бюргерства, купечества, деятелей политики, искусства, пауки и культуры. Широко и полно представлены в новейшей литературе архивные справочные издания типа описей, обзоров наиболее насыщенных генеалогической информацией фондов. Архивы публикуют справочные издания по истории и генеалогии народов и государств Востока, Азии, истории переселенцев, колонистов, родственные связи и деятельность которых прослеживаются по данным источников в длительной исторической ретроспективе. Публикация документов, обобщение данных анкет массовых опросов, переписка членов рода в течение многих поколений, воспоминания из истории семьи - все это создает новые стимулы для обращения к социальной памяти прошлого, повышает уровень историзма массового сознания.

Строго говоря, актуальные проблемы современной генеалогии - это не только источниковедческие проблемы, но и в значительной степени, поскольку речь идет об открытии новых источников генеалогической информации, архивоведческие. Генеалогические факты приобретают научную значимость тогда, когда возникает возможность связать их с дополнительными сведениями о сословной принадлежности личности, имущественном положении, образовании, служебном статусе, политической или другой общественной деятельности тех лиц, родственные связи которых исследуются. В сословных общественных системах данные о рождении, происхождении всегда имели важное значение для закрепления тех или иных критериев привилегированности или дискриминации. К глубиной древности восходит использование генеалогических сведений на развитие дипломатических, культурных, религиозно-конфессиональных и экономических отношений.

Выявились новые, очень перспективные направления использования генеалогических данных в междисциплинарных исследованиях, прежде всего сведений об истории дворянства, купечества, городских средних слоев, феодальной аристократии, буржуазии, интеллигенции. Введение в научный оборот архивных источников, богатых генеалогической информацией, открывает новые возможности для социологических и социально-психологических исследований.

Еще одной важной проблемой науки о человеке являются взаимоотношения человека и природы в ее глобальных пространственных и временных пределах. Изучением этих проблем занимается историческая география. Влияние географических условий на исторические судьбы народности и государственности являлось принципиально значимой частью концепции русского исторического процесса в трудах С.М. Соловьева и других выдающихся ученых его времени, их последователей - В.О. Ключевского, М.К. Любавского. Однако в дальнейшем эта сторона человеческой деятельности ушла на второй план, была вытеснена выявлением собственно социологических закономерностей исторического процесса. На необходимости изучения явлений истории человека в ее природном окружении настаивал Л. Февр. О невозможности понять историю людей "в абстрактном математическом пространстве" писал основатель новой концепции исторической географии В.К. Яцунский (1883-1966)44. Он понимал значение исторической географии не только как дисциплины, прослеживающей изменения политической географии прошлого, но и как науки, глубоко и последовательно, на основании изучения широкого круга исторических источников анализирующей изменения природной картины мира под влиянием человека, размещение и движение населения, географию экономических объектов в ходе исторической эволюции.

В целостном виде историческая география тесно связана с источниковедением, с разработкой таких видов источников, которые освещают историю колонизации народов, географических открытий и освоения новых территории и пространств, отражают процесс этого освоения в письменной и картографической форме. Этот подход сближает труды Яцунского с источниковедческими исследованиями А.И. Андреева, прежде всего с его "Очерками по источниковедению Сибири"45. Выдающийся ученый, специалист по истории ХУП-ХУШ вв., по историческому источниковедению А.И. Андреев (1887-1959) проанализировал совокупность источников по истории Сибири и ее народов ХУП-ХУШ вв., рассмотрев, в частности, географические и этнографические источники, труды по географии и этнографии Сибири, летописи и истории Сибири XVII в. Он изучил огромный корпус источников о Сибири, северо-востоке Азии и северо-западе Америки в ХУШ в., возникших в ходе знаменитых камчатских экспедиций В. Беринга и А.И. Чирикова, в том числе особенно подробно материалы Г.Ф. Миллера, С.П. Крашенинникова, М.В. Ломоносова. Андреев создал свое направление в исследовании источников, в том числе картографических. Оно было продолжено его последователями. Например, Л.А. Гольденберг изучил картографические материалы сибирского картографа XVIIв.С.У.Ремезова.

Исследования А.И. Андреева, В.К. Яцунского заложили основу создания особого направления отечественной науки - картографического источниковедения, успешно развиваемого в настоящее время историками (источниковедами, историками картографии, географии, естествознания и техники). Эффективность использования методов источниковедения в междисциплинарных исследованиях картографических источников убедительно подтверждается новейшими работами в данной области.

Одной из особенностей отечественной исторической географии новейшего времени является широта охватываемых проблем. В отличие от историко-географических исследований традиционного типа, в которых во главу угла ставилось изменение политических границ, отечественная историография всегда много внимания уделяла географическому аспекту истории страны. Это прослеживается как в фундаментальных обобщающих трудах С.М. Соловьева и В.О. Ключевского, так и в исследованиях, посвященных роли колонизации в истории России, М.К. Любавского, П.Н. Милюкова. В.К. Яцунский так определял круг задач этой науки: она изучает физическую, экономическую и политическую географию той или иной страны или региона в прошлом, уделяя важное значение географии населения - его расселению, движению по территории, роли городов, а также рассматривает все эти историко-географические аспекты исторического процесса в их взаимосвязи, т. е. историческая география - наука, опирающаяся на широкий и разнообразный круг источников, как письменных, так и графических, изобразительных и вещественных. Кроме того, она использует данные ряда естественных наук.

Фундаментальные исследования в области исторической географии России опираются на изучение таких видов источников, как делопроизводственные документы учреждений, ведавших строительством дорог и каналов, судоходством и транспортировкой товаров, топографические описания губерний, экономические примечания к Генеральному межеванию, записки путешественников, труды академических научных экспедиций, отчеты губернаторов. Ценным источником являются географические словари, а также законодательные акты, наказы в Уложенную комиссию Екатерины II, анкеты, географические карты. Интеграция наук в информационном поле источниковедческой парадигмы успешно развивается, притягивая не только специалистов-гуманитариев, но и представителей естественных, информационных, когнитивных и других областей знания, историков науки46 .

Изучение картографических источников - также одно из наиболее сложившихся и перспективных направлений междисциплинарных контактов источниковедения. Важнейшим направлением дальнейшего развития междисциплинарных исследований является изучение источников по истории науки и техники, успешное развитие которой является одним из проявлений синтеза естественно-научного и социально-исторического познания целостного, единого в своем многообразии мира. История науки нуждается в источниках, а следовательно, в источниковедении. Обе задачи источниковедения - эвристическая и аналитическая - необходимы для истории науки. История исторической науки раньше других поставила эту проблему и формирует источниковедение историографии. Но очевидно, что свое источниковедение создают и другие науки, как гуманитарные, так и естественно-научные. Появились источниковедение истории философии, истории медицины, истории военного дела, истории естествознания и техники.

Применение методов источниковедения весьма перспективно в социологии, политологии, истории политических учений, Политология в настоящее время становится необходимым элементом гуманитарных наук и образования. Эта общественная наука изучает политические системы, отношения общества и государства, проблемы власти и лидерства в их реальном взаимодействии, их конкретном функционировании. Для получения информации по предмету своего исследования политология так же, как и историческая паука, обращается к историческим источникам. Важнейшие виды этих исторических источников уже известны и разработаны с позиций общего источниковедения. Таковы, например, программы и документы политических партий и движений, произведения политических деятелей, их переписка и мемуары, законодательное творчество, материалы периодической печати различных политических направлений, документы парламентов и других представительных учреждений и пр. Опираясь на теоретико-познавательные методы общего источниковедения, вполне возможно приступить к разработке нового направления - источниковедения политологии и истории политических учений. Это позволит развернуть исследования сразу по многим видам источников, включить в сферу этих исследований ученых, имеющих общую источниковедческую подготовку, историков-архивистов, историков политических учений, истории философской и политической мысли, исследователей истории нового и новейшего времени, юристов и историков права.

Источниковедческая парадигма методологии истории открывает широкие возможности для применения компаративных подходов, прежде всего в изучении видовых особенностей источников. Проблемы типологии источников, их сопоставимости в принципе познаваемы. Трудно сравнивать два конструкта, два образа, создаваемых индивидуальным творчеством ученого. Но вполне логично сопоставлять реально существующие источники, объекты культуры, имеющие общие свойства, доступные критическому наблюдению. Это расширяет возможности сравнительного анализа до глобальных масштабов (например, сравнение законодательных, актовых, договорных документов, переписей, произведений по жанрам). Свойства источников, само появление их новых видов при таком подходе создают возможности получения точных данных об этапах развития общества, выступают как датирующий признак.

Интеграция наук становится возможной, когда изучаются реально существующие произведения, объекты культуры, источники, созданные в процессе целенаправленной человеческой деятельности. Разные науки применяют свои методы к единому объекту - источнику, изучая его материал, приданную ему создателем форму, его текст, язык, символику графического изображения и символику текста, особенности содержания. Использование методов социологии, биографики, социальной психологии, философской герменевтики, количественных параметров социальной информации - существенно расширяет и обогащает метод источниковедческого анализа, культурологического синтеза.

Важно подчеркнуть, что интеграция наук в информационном поле источниковедения охватывает не только гуманитарные, но и другие области знания. Совокупность наших культурных ценностей - одна для всех - и для гуманитариев, и для тех, кто не считают себя таковыми. Если нет произведения, источник не создан, то нет и приращения научного знания. Инструменты и приборы, с помощью которых ученые познают мир природы, - это тоже творения людей, земного разума, а следовательно, исторический источник. Они говорят о природе, увиденной глазами человека, но больше всего о людях, их создавших: о наших приоритетах в познании, о способах достижения целей познания. Непосредственное наблюдение как средство познания крайне ограничено во времени и в пространстве, и только документирование способно сделать его достоянием науки. В этом смысле науки о природе и науки о культуре едины: всякое познание - гуманитарно, оно в значительной мере зависит от того, были ли созданы и интерпретированы творения культуры -наши источники.

Источники возникают в ходе этой целенаправленной деятельности первоначально как облеченные в материальную форму средства для достижения определенных целей, удовлетворения духовных и материальных общественных потребностей. Всякое произведение, создание человеческих рук и разума имеет определенное практическое значение. Создатели этих произведений имеют в виду прежде всего их прямое назначение, менее задумываясь над тем, как отразится в них технический, культурный, эстетический и любой иной аспект времени и общественных отношений. Поскольку потребности общества удовлетворяются не единичным, но многократным воспроизведением определенных произведений, общие признаки предмета, обусловленные его назначением, отрабатываются все более четко. То общее, что позволяет объединить, например, изделия в один "вид", определяется свойствами этого предмета, которые обусловлены его назначением. Между памятниками материальной и духовной культуры в этом отношении существует известная аналогия. Ряд свойств письменных памятников также определяется их назначением. Под влиянием новых социальных целей возникают произведения соответствующего назначения и все более четко отрабатываются и фиксируются структурные свойства этих произведений, обусловленные их назначением. Эта зависимость и выделяется как главная для определения понятия вида. Вид - группа произведений, которые имеют устойчивую общность признаком, возникших и закрепившихся в силу общности функций этих произведений в жизни общества.

Практические цели, вызвавшие к жизни те или иные виды источников, могут быть обусловлены различными, разнопорядковыми закономерностями общественного развития. Поэтому возможны и действительно существуют очень разнообразные виды источников. Видом источника, обслуживающим очень давнюю и устойчивую потребность в обмене письменной информацией, являются письма, эпистолярные источники. Другие виды источников связаны с существованием лишь определенных форм общественных отношений. Таковы, например, акты, оформляющие права собственности на орудия и средства производства. Возникновение некоторых видов источников связано с определенным уровнем развития общественного сознания (летописи, хроники) или технического прогресса (карты, чертежи). Многие из видов источников распадаются на бесчисленные подвиды (с сохранением, однако, главного отличительного признака). В процессе деятельности государственных учреждений создаются разнообразные виды деловой документации, что обусловлено строго установленными формами канцелярского делопроизводства, знаков удостоверения, особого делового языка и т. д. В тех случаях, когда устойчивость структуры и внешней формы источника особенно важна в практических целях, она устанавливается юридически. Эта устойчивость структуры, способов утверждения, воспроизведения, терминологии особенно хорошо прослеживается на примере такого наиболее четко сложившегося вида источников, как акты.

Акты представляют собою источники, возникшие в результате часто повторяющихся потребностей обслуживания определенных общественных отношений. Поэтому они превратились в многочисленные виды массовых источников с четко выраженными общими признаками. Однако наряду с такими массовыми видами могут существовать и памятники уникального характера, не имеющие себе подобных в силу специфичности условий своего возникновения. Возникновение, развитие и исчезновение определенных видов источников представляет несомненный интерес. При систематизации источников отдельной страны некоторые памятники с видовой классификацией кажутся уникальными. "Русская правда" в видовой структуре источников не создаст "вида", который формируется лишь при условии повторяемости целей их создания. Но при обращении к классификации источников всеобщей истории многие из таких "специфических" памятников находят свое место и в рамках видовой классификации47. Метод источниковедения выступает при этом как метод компаративного исследования культур.

Очевидно, видовая классификация не может быть проведена последовательно в том смысле, чтобы создалась стройная схема, в которой каждый источник оказался обязательно отнесенным к какому-то сформировавшемуся виду. Ряд источников, и притом, возможно, особенно интересных, может оказаться вне видовой группы или положить начало образованию нового вида, имеющего тенденцию к дальнейшему развитию. В то же время существует много стабильных видов источников, насчитывающих сотни и тысячи документов. Задача теоретического источниковедения состоит не в том, чтобы свести все имеющиеся в наличии источники к определенному количеству видовых групп. Важно выявить наиболее типичные, массовые видовые комплексы, перспективные в применении к ним общих методов группировки, анализа, обобщения, компаративных подходов.

Без изучения свойств видов нельзя создать достаточно разнообразную видовую методику на базе общих методологических принципов теоретического источниковедения. Изучение видовых свойств - это один из путей изучения объективных свойств исторических источников, свойств, формировавшихся в процессе их создания.

Проблематика компаративного метода очевидным образом связана с наиболее актуальными проблемами современного гуманитарного знания. Это касается, прежде всего, перехода социально-исторического процесса от европоцентристской модели к глобальной многополюсной модели. Важно оценить, что именно в европоцентризме является существенно общим для понимания глобальных процессов и цивилизаций, а что имеет более специфический характер. В этом же ряду стоит и проблема изучения целостного феномена человека (философская антропология) в ее доступных для компаративного изучения параметрах и воспроизводимых научных результатах, т. е. проблема объекта наук о человеке; и, наконец, это проблема интеграции гуманитарного и естественно-научного знания по принципу дополнительности, а значит, проблема общего объекта наук о культуре и наук о природе и возможности достижения единства научного знания и достижения целостной картины, - открытия "связи вещей и связи истин"48. Очевидно, что ни одна из этих фундаментальных задач не может найти результативных решений без применения компаративных подходов - сопоставления цивилизаций, типов обществ, человеческих групп или индивидов и сопоставления природных и культурных феноменов в их существенно общих и специфических различных аспектах. Между тем компаративные методы в гуманитарных науках не занимают достаточно значительного места. Достижения в отдельных областях гуманитарного знания, скорее, исключения, подтверждающие это общее правило, и потому сами нуждаются в объяснении их природы.

Источниковедение дает системообразующий ориентир для формирования единой науки о человеке. Суть данного подхода состоит в своеобразной интерпретации проблемы объекта гуманитарного познания, его реальных свойств и в обосновании (в соответствии с этими свойствами) системы антропологически ориентированных методов исследования49. В сопоставлении с другими подходами к проблеме гуманитарного познания и его объекта выявляются как общность главной цели познания, так и различие путей к ее достижению. Целью является познание людей во времени, человека как тотальной целостности его социальных, психологических, биологических и других свойств, и прежде всего познание человеческой мысли. История науки показывает, как глубоко и всесторонне осмысливают современные науки феномен человеческого общения, то, в каких направлениях совершенствуют способы понимания, интерпретации, стремятся понять человека, который живет, трудится, обменивается информацией, говорит. Источниковедческая парадигма методологии истории имеет в своей основе особый подход к человеку. Что, собственно, отличает человека от других высокоорганизованных живых существ? Ведь и они живут, трудятся для поддержания своей жизни и жизни своих детей, общаются, понимают и чувствуют, играют и по-своему мыслят. В сущности, отличие одно, но фундаментальное: человек творит, создает, причем не только для поддержания своего жизненного баланса, но и для общения. Он создает, чтобы выразить себя и дать другим познать свой внутренний мир. Созданные творения (произведения, изделия, вещи), воплощенные в материальной форме, передаются от поколения к поколению, не исчезают и, будучи восприняты в этом качестве другими людьми, объединяют человечество в единое целое. Понятие человечества в различные исторические эпохи, разумеется, наполнено разным конкретным содержанием. Но оно реально и существует не только в виде абстрактного, не имеющего материального воплощения образа.

Общество, государство, каждая социокультурная общность, человеческая личность в процессе своего функционирования создают произведения - изделия, творения. Совокупность этих произведений, в свою очередь, может рассматриваться как своего рода модель, проекция, реально существующая и сохраняющаяся во времени.

В настоящее время развитие гуманитарного знания создало новую ситуацию, в которой следует рассматривать фундаментальные вопросы эпистемологии науки о человеке. В частности, оказывается неправомерным противопоставлять историю как науку о прошедшей реальности другим гуманитарным наукам, непосредственно наблюдающим свой объект. Данный подход не позволяет отличить объективные трудности гуманитарного познания от тех, которые возникают при неверной постановке проблемы. В этой - вторичной ситуации - неопределенность вполне может быть уменьшена. Возможно определить и оптимальный подход, который обеспечивает развитие перспективных исследовательских направлений. Одним из признаков эффективности метода является определение того, - открывает ли он возможности широкого применения компаративного подхода в гуманитарных науках в глобальных географических и временных рамках. В учебном пособии речь идет об источниковедческой парадигме методологии гуманитарного познания, основные положения которой мы рассмотрели в связи со становлением феноменологического направления гуманитаристики как знания научного. Познавательная ценность данного подхода становится вполне очевидной в свете развития ряда наиболее перспективных направлений науки о человеке. Источниковедческая парадигма была в свое время выработана в условиях взаимодействия исторической науки с широким кругом философских, филологических, правовых и психологических направлений и идей, что и позволило выделить данный метод познания в особую эпистемологическую междисциплинарную сферу исследования.

В данной парадигме актуальны такие фундаментальные постулаты, как понятие о мировом целом и человечестве как о его особой, наделенной сознанием части. Объектом методологии гуманитарного познания в ней выступает человечество, его эволюционное и коэкзистенциальное целое. В познании человечества определяющим является принцип признания чужой одушевленности, который раскрывает специфику отношения субъекта и объекта в гуманитарном познании.

В рамках такой концепции гуманитарного знания можно различать ситуацию непосредственного наблюдения явлений от опосредованного изучения фиксированной информации, реально существующих источников. Поскольку изучение источников как особый тип познавательной деятельности был выделен в специальную область именно исторической науки, то этот термин и используется в данной форме ("исторические источники"). Однако получение социальной информации из исторических источников не должно и не может рассматриваться как прерогатива исторической науки. Наблюдать еще не значит исследовать. Именно поэтому стремление зафиксировать момент непосредственного наблюдения характерно для культуры вообще, а для современной (получившей соответственно новые технические возможности аудиовизуальных средств, "устной истории") особенно. В процессе интеракционального взаимодействия, диалога, общение происходит в движении. Более того, по существу, невозможно избежать изменения объема и характера возникающей социальной информации под воздействием самого фактора присутствия наблюдателя, даже пассивного, и тем более наблюдателя, целенаправленно фиксирующего происходящее. Научный подход предполагает преимущественное внимание к тем фрагментам реальности, которые возникли по ходу развития событий, При этом не существует принципиального различия между изучением далекого прошлого или, напротив, современного события, происходившего за пределами непосредственного наблюдения исследователя. Поэтому изучение исторических источников не составляет специфики какой-либо одной науки, отличающей ее в этом смысле от другой. Непосредственное наблюдение крайне ограничено во времени и пространстве, а источники существуют везде и всегда, когда речь идет о культуре, в отличие от природы (как той части мирового целого, в которой воздействие разумной целенаправленной человеческой деятельности не предполагается). Исследование источников дает возможность получать объективно значимое знание о человеке, обществе, цивилизации и даже о природе (если природные феномены целенаправленно зафиксированы).

Науки о человеке (более точно о человечестве) располагают объектом, отвечающим условиям научности познания. Этот объект доступен для изучения, стабилен и суверенен (т. е. отделен от познающего субъекта). Он представляет собой целостную совокупность произведений, созданных в целенаправленной человеческой деятельности и служащих источниками гуманитарного познания (в традиционной терминологии - историческими источниками). Эти произведения (изделия, "вещи") есть исторические источники всех типов, видов, форм фиксации, они репрезентированы в материальной форме, имеют структуру, отвечающую цели их создания, и выступают в ходе их функционирования как реальное воплощение организующих связей в обществе, группе, социокультурной общности, цивилизации. Важно подчеркнуть, что произведения, созданные людьми определенной эпохи (страны, другой общности), в момент их создания и последующего функционирования соотнесены между собою. Эта соотнесенность достаточно четко, а иногда и количественно выражена (например, тиражом) и потому несет в себе информацию о целом, о функционировании системы. Любая часть социальной информации, заложенная в источниках при их создании, может быть интерпретирована лишь с учетом системных связей. Проблема исторического синтеза рассматривается в данной парадигме как эпистемологическая проблема, для решения которой наука располагает объективной реальной основой. Как объекты исследования, исторические источники независимы от познающего субъекта, потому что они созданы для других целей и в другое время. В своей совокупности они отражают взаимодействие человека с природой, обществом, политическими структурами, а также свидетельствуют о намерениях, целях, возможностях, психологических мотивациях, материальных, технических средствах, которыми располагает человек как творец, деятель и мастер.

Выявление эмпирических данностей, фрагментов изучаемой культуры, ее "следов" или исторических остатков открывает возможность научного исследования реальности, которую ученый не имеет шансов (ввиду временной или географической, пространственной отдаленности) наблюдать воочию. В методологии источниковедения данный фрагмент интерпретируется как явление культуры, созданное в конкретном времени, месте, условиях и обстоятельствах. В методологии исторического построения (культурологическое конструирование) система интерпретационных логических умозаключений позволяет выстроить образ изучаемой целостности. Интеграция наук приобретает в пространстве данного феноменологического подхода новое содержание, поскольку разработанные ими познавательные модели и интерпретации направлены на исследование общего для них объекта, что позволяет раскрыть его информационный потенциал со всей возможной для гуманитарной науки полнотой.

Данная парадигма открывает перспективы компаративного исследования культур в глобальном масштабе и в то же время предлагает научному сообществу воспроизводимые результаты компаративных работ. Поскольку произведения (изделия, "вещи"), созданные людьми целенаправленно, с определенным намерением, ради достижения конкретных целей, имеют достаточно четко выраженные видовые типологические признаки.

Таким образом, в реальности глобальной многополюсной науки о человечестве существенно изменились запросы общества по отношению к профессионализму гуманитарного, в том числе исторического, исследования. "В течение XX века историческое знание во многих странах многократно и существенно обновлялось. Расширилось исследовательское поле исторической науки... <...> ...Существенно менялось само ее предназначение - ома решительно поворачивалась к человеку. И не просто к человеку как к природному существу, как к индивиду, но к человеку в обществе и во времени"50.

Исследователи методологии гуманитарного знания и исторической науки отмечают имеющий принципиальное значение антропоцентричный поворот в гуманитарном знании последних десятилетий XX в. Соответственно меняется теоретико-познавательная, методологическая ситуация гуманитарных наук. Важно, чтобы "появилась новая история, по-современному оснащенная всем необходимым инструментарием, подходами, методами, методологическими ориентациями, наконец, движимая новым духовным состоянием корпорации историков; история, способная проникать в глубины человеческого бытия, улавливать механизмы изменений во всех сферах жизни"51.

Этот поворот к исторической антропологии непосредственно связан с обращением к более полной и более глубокой источниковедческой проблематике. Аналитики зафиксировали обращение к комплексному изучению источников не только в исторической науке, но и в филологии, включая языкознание и литературоведение, в искусствознании, в философии. Расширилась источниковедческая база социальных наук. Данный объективный процесс, развития гуманитарного знания отражает растущие потребности общества в достоверных знаниях о человеке и обществе, в профессионализме гуманитарного источниковедческого образования.

Примечания

44 Яцунский В.K. Историческая география. История ее возникновения и развития в XIV-XVIII вв. М., 1955.

45 Андреев А.И. Очерки по источниковедению Сибири. М., 1960-1965.

46 См.: Исторический источник: человек и пространство / Тезисы докладов и сообщений научной конференции. М., 1997.

47 Теоретические и конкретно-практические исследовательские подходы представлены и издании: Источниковедение и компаративный метод в гу манитарном знании / Тезисы докладов и сообщений научной конфе ренции. М., 1996.

48 Гуссерль Э. Логические исследования / Гуссерль Э. Философия как строгая наука. Новочеркасск, 1994. С, 334.

49 Историческая антропология: место и системе социальных наук, источники и методы интерпретации: тезисы докладов. М., 1998.

50 Афанасьев Ю.Н. Как России заново обрести свою историю / Судьбы российского крестьянства. М., РГГУ, 1995. С. XV.

51 Семенов К.П. Смысл происходящего с гуманитарными и социальными науками в современной России / Вопросы истории естествознания и техники. 1997. № 2.

[Предыдущая глава][Следующая глава]