Медушевская Ольга Михайловна

Становление и развитие источниковедения

Глава 10. Гуманитарное знание как строго научное

ПРОТИВОПОСТАВЛЕНИЕ наук о природе и наук о культуре явилось определенным шагом вперед в области философии познания, позволяя преодолевать упрощенные натуралистические установки при изучении явлений истории и культуры. Но оно оставляло открытым главный вопрос научного познания - его познавательный метод, его возможности достигать строгих и доказательных исследовательских результатов, Как же при таком подходе формировать системное профессиональное образование гуманитария? Перспективы гуманитарного знания как строго научного - такова центральная эпистемологическая проблема новейшего времени, которую мировое научное сообщество с разных сторон рассматривает в течение всего XX в., начиная с трудов классика феноменологии, немецкого мыслителя Э. Гуссерля (1859-1938). Именно он обосновал идею единства науки, необходимость специального развития особого учения о научных методах, о ее логике. Подчеркивая принципиальную значимость строгого научного результата в гуманитарной области (равно как и в естественно-научной), он назвал одну из своих главных работ "Философия как строгая наука". Эта позиция оказалась необычайно созвучной представлениям русских теоретиков и историков научного знания. Труды Гуссерля почти сразу появились в прекрасных русских переводах (1909-1911).

Э. Гуссерль хорошо показал необходимость специального внимания к проблемам метода науки, его постоянного анализа, развития. Без этого, подчеркивал он, всякий прогресс знания был бы лишь случайностью. "Богатая фантазия, обширная память, способность к напряженному вниманию и т. п. - вещи все прекрасные, но интеллектуальное значение они имеют только для мыслящего существа, у которого обоснование и изобретение подчинены закономерным формам". Переход от наблюдения эмпирически данного объекта к научному выводу не может и не должен происходить безотчетно, сам процесс исследования совершенствуется и обогащается опытом. "Почему опытный мыслитель легче находит доказательства, чем неопытный?" - ставил вопрос Гуссерль и отвечал: "потому, что типы доказательств, вследствие многократного повторения, запечатлелись глубже и, следовательно, гораздо легче пробуждаются к деятельности и определяют направление мыслей"25.

Гуссерль писал об этом в период, когда сторонники неокантианского направления обосновывали принципиальное различие методов наук о природе и наук о культуре. Гуссерль, напротив, считал, что типологические, опирающиеся на реальные свойства явлений исследования необходимы и возможны во всех науках. Именно поэтому особенно важны исследования логики науки вообще и специальные исследования методологии каждой из них в отдельности. "В действительности же нам необходимо и то, и другое: исследования по теории науки, и одинаковой степени касающиеся всех наук, и, как дополнение к ним, особые исследования, относящиеся к теории и методу отдельных наук и направленные на изучение особенности последних"26. Ученый глубоко убежден в необходимости системного подхода к методологии исследовательского процесса. "Мы говорим о такте и взоре филолога, математика и т. д. Кто же обладает им? Прошедший школу долголетнего опыта филолог, математик и т. д. Известные формы связей содержания вытекают из общей природы предметов каждой дайной области, и они в свою очередь определяют типичные особенности форм обоснования, преобладающих именно в этой области. Это и есть базис для предвосхищающих научных догадок. Всякое исследование, изобретение, открытие покоится, таким образом, на закономерностях формы"27.

В познавательной ситуации любой науки реально существует объект познания (со своими конкретными свойствами) и имеется познающий субъект (также имеющий свои возможности и свойства). Позитивистская парадигма теории познания ставит акцент прежде всего на приоритетности изучения свойств объекта, его эмпирической данности. Неокантианская парадигма обращена к рассмотрению познавательных возможностей субъекта. Придя к убеждению, что "логика нашего времени не доросла до современной науки, которую она же призвана разъяснить", Гуссерль выступил с концепцией "нового обоснования чистой логики и теории познания". В центр внимания он ставил сущностную проблему - "отношения между субъективностью познавания и объективностью содержания познавания"28.

Уже в своих ранних работах 1900-1901 гг. Э. Гуссерль подверг теоретическому анализу противопоставление наук о природе и наук о психических явлениях. Он сосредоточил внимание на выявлении их общих черт, оценивая обособление как проявление кризиса гуманитарных наук, утрату научного статуса, и сосредоточил внимание на выявлении того общего, что делает познание научным. В русском переводе его труд появился в издании "Логос". На страницах последнего мы встречаем имена ученых, при ближнем участии которых этот Международный ежегодник по философии культуры был издан. Среди них имена А.И. Введенского, В.И. Вернадского, И.М. Гревса, Б. Кистяковского, Л.С. Лаппо-Данилевского, Н.О. Лосского, П.Б. Струве, С.Л. Франка, А.А. Чупрова. Для многих из них в самом понятии Логос выражалось именно цельное знание, соединяющее понимание и объяснение, анализ и интуицию. Они разделяли идею гуманитарного знания как научного. Признавая специфичность гуманитарного познания феноменологический подход в то же время исходит из единства подлинной, синтезирующей, строгой метанауки, которая должна отвечать критериям объективности, истинности познания, достоверности научных результатов.

Феноменология Гуссерля определяет цель познания как отношение между сознанием и бытием. В отличие от позитивистского подхода, принимающего фрагмент реальности (объект) как непосредственную эмпирическую данность, феноменологический подход обращен к анализу самого феномена взаимодействия субъекта с познаваемым объектом. Сознание обращено не столько внутрь себя (как в неокантианстве, когда, например, история рассматривается как воспроизведение прошлого опыта и сознании историка), сколько к реальности объекта. Сознание "мыслит предметное, и выявляет его как значимое, действительно существующее". В данной связи важно проведенное Гуссерлем различие между миросозерцанием познающего субъекта, представляемой им картиной мира и объективным научным знанием. "Миросозерцание и наука, - считал Гуссерль, - имеют свои различные источники ценности, различные функции и свои различные способы действия и поучения. Миросозерцание нужно рассматривать как habitus и создание отдельной личности, науку же - как создание коллективного труда исследующих поколений". Исходя из этого различия Гуссерль сформулировал представление о личности ученого: "Наука - безлична. Ее работник нуждается не в мудрости, а в теоретической одаренности. Его вклад обогащает сокровищницу научных значимостей, которая должна служить благополучию человечества". Русским сторонникам феноменологического подхода особенно близко было развиваемое Гуссерлем противопоставление глубокомыслия ("мудрости") ученого теоретически ясной и четкой позиции подлинного ученого, стремящегося своим трудом уменьшить меру неопределенности и хаотичности в пространстве сложного и многозначного гуманитарного познания. "Глубокомыслие есть знак хаоса, - полагал Гуссерль, - который подлинная наука стремится превратить в космос - в простой, безусловно ясный порядок... Подлинная наука не знает глубокомыслия в пределах своего действительного учения. Каждая часть готовой науки есть некоторая целостная связь умственных поступков, из которых каждый непосредственно ясен и совсем не глубокомыслен. Глубокомыслие есть дело мудрости. Отвлеченная понятность и ясность есть дело строгой теории"29.

Идеи феноменологии нашли свое развитие и конкретную реализацию в учении А.С. Лаппо-Данилевского о принципах исторического и, более широко, гуманитарного познания. Теоретико-познавательная концепция Лаппо-Данилевского не разделяла в своей сущности неокантианского противопоставления наук по их предмету и методам. Для него номотетический (исследование типологических, повторяющихся явлений) и идиографический (исследование структурных взаимосвязей явления) подходы представляют дополняющие друг друга по направленности аспекты исследования явлений природы и общества. Синтез этих двух подходов представлялся ученому как наиболее результативный способ более полного охвата типологических и индивидуальных особенностей изучаемой реальности.

Примечания

25 Гуссерль Э. Философия как строгая наука. Новочеркасск, 1994. С. 192.

26 Там же. С. 192-193.

27 Там же. С. 192.

28 Там же. С. 178.

29 Там же. С. 173-174.

[Предыдущая глава][Следующая глава]